December 28th, 2012

Дневник Евгения Степанова. Декабрь 2012 (часть 2)

АНТОЛОГИЯ ПОЭЗИИ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА


Леонид Губанов (1946 — 1983) — поэт. Гений. При жизни напечатал одно стихотворение.


МОЛИТВА


Моя звезда, не тай, не тай,

Моя звезда — мы веселимся.

Моя звезда, не дай, не дай

Напиться или застрелиться.



Как хорошо, что мы вдвоем,

Как хорошо, что мы горбаты

Пред Богом, а перед царем

Как хорошо, что мы крылаты.



Нас скосят, но не за царя —

За чьи-то старые молебны,

Когда, ресницы опаля,

За пазуху летит комета.



Моя звезда, не тай, не тай,

Не будь кометой той задета

Лишь потому, что сотню тайн

Хранят закаты и рассветы.



Мы под одною кофтой ждем

Нерукотворного причастья

И задыхаемся копьем,

Когда дожди идут нечасто.



Моя звезда — моя глава,

Любовница, когда на плахе,

Я знаю смертные рубахи,

Крахмаленные рукава.



И все равно, и все равно,

Ад пережив тугими нервами,

Да здравствует твое вино,

Что льется в половине первого.



Да здравствуют твои глаза,

Твои цветы полупечальные,

Да здравствует слепой азарт

Смеяться счастью за плечами.



Моя звезда, не тай, не тай,

Мы нашумели, как гостинцы,

И если не напишем — Рай,

Нам это Богом не простится.



СТИХОТВОРЕНИЕ О БРОШЕННОЙ ПОЭМЕ


Эта женщина не дописана,

Эта женщина не долатана,

Этой женщине не до бисера,

А до губ моих — Ада адова.

Этой женщине — только месяцы,

да и то совсем непорочные.

Пусть слова ее не ременятся,

Не скрипят зубами молочными.

Вот сидит она, непричастная,

Непричесанная, ей без надобности,

И рука ее не при часиках,

И лицо ее не при радости.

Как ей хмурится, как ей горбится,

Непрочитанной, обездоленной.

Вся душа ее в белой горнице,

Ну а горница не достроена.

Вот и все дела, мама — вишенка,

Вот такие вот, непригожие.

Почему она просто — лишенка,

Ни гостиная, ни прихожая?

Что мне делать с ней, отлюбившему,

Отходившему к бабам легкого?

Подарить на грудь бусы лишние,

Навести румян неба летного?

Ничего-то в ней не раскается,

Ничего-то в ней не разбудится.

Отвернет лицо, сгонит пальцы,

Не знакомо — страшно напудрится.

Я приеду к ней как-то пьяненьким,

Завалюсь во двор, стану окна бить,

А в моем пальто кулек пряников,

А потом еще — что жевать и пить.

Выходи, скажу, девка подлая,

Говорить хочу все, что на сердце.

А она в ответ: "Ты не подлинный,

А ты вали к другой, а то хватится!"

И опять закат с витра черного,

И опять рассвет мира нового.

Синий снег да снег, только в чем-то мы

Виноваты все, невиновные.

Я иду домой, словно в озере,

Карасем иду из мошны.

Сколько женщин мы к черту бросили —

Скольким сами мы не нужны!

Эта женщина с кожей тоненькой,

Этой женщине из изгнания

Будет гроб стоять в пятом томике

Неизвестного мне издания.

Я иду домой, не юлю,

Пять легавых я наколол.

Мир обидели, как юлу, —

Завели, забыв, на кого.



11 ноября 1964


* * *


Жизнь — это наслаждение погоста,

грубый дом дыма,

где ласточка поседевшей головою бьется

в преисподней твоего мундира.



Жизнь — это потный лоб Микеланджело.

Жизнь — это перевод с немецкого.

Сколько хрусталя серебряные глаза нажили?

Сколько пощечин накопили щечки прелестные?



Я буду стреляться вторым за наместником

сего монастыря, то есть тела,

когда твоя душа слезою занавесится,

а руки побелеют белее мела.



Из всего прошлого века выбрали лишь меня.

Из других — Разина струги, чифирь Пугачева.

Небо желает дать ремня.

Небо — мой тулуп, дородный, парчовый.



Раскаленный кусок золота, молодая поэтесса — тоска,

Четыре мужика за ведром водки...

Жизнь — это красная прорубь у виска

каретою раздавленной кокотки.



Я не плачу, что наводнение в Венеции,

и на венских стульях моих ушей

лежит грандиозная библия моего величия

и теплые карандаши. Темные карандаши всегда Богу по душе.



Богу по душе с каким-нибудь малым

по голубым распятиям моих вен,

где, словно Пушкин, кровь ругается матом

сквозь белое мясо всех моих белых поэм!



(Все стихи с сайта www.futurum-art.ru, главный редактор — Евгений Степанов)



АНТОЛОГИЯ ПОЭЗИИ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА



Дмитрий ГРИГОРЬЕВ — поэт, прозаик. Родился в
1960 году. Живет в Санкт-Петербурге. Автор многих книг. Более 20 лет
работает в котельной, где у Димы даже есть маленький, но уютный
кабинетик. Григорьев пишет превосходные стихи и рассказы. Вот два его
шедевра. Два абсолютных, на мой взгляд, шедевра.




Дмитрий ГРИГОРЬЕВ

 

* * *



целую ночь целую

тебя целую белую

ночь целую тебя

целую







* * *



Скоро мы переедем, людям свойственно переезжать,

потекут вещи по невидимым рекам,

а руки такие слабые — в них надолго нельзя удержать

ни песчинку, ни облако, ни человека…



(Стихи с сайта www.futurum-art.ru, главный редактор — Евгений Степанов)





БЛИЗКИЙ МНЕ ЧЕЛОВЕК


Написал глупость в Дневнике. А близкий мне человек
расстроился. Я писать вообще перестал. Нет желания — и все тут. Зачем я
буду писать, если мои тексты приносят огорчение?!

Потом близкий мне человек успокоился. Сказал, что загрустил без моих текстов. Я опять пишу.



МУХАМЕТШИН

Фарит Мубаракшеич Мухаметшин — государственный
деятель и политик. Сейчас он посол России в Молдове. Он созидателен и
энергичен, он всегда в движении, он делает мир вокруг себя лучше — это
не метафора, это правда. Однажды я присутствовал на встрече Мухаметшина
(он тогда руководил Федеральным Агентством Россотрудничество) с
писателями. Он их (нас) буквально подгонял: «Давайте что-то делать!
Давайте создадим фестиваль имени Есенина. Давайте создадим электронное
текстохранилище!.. Скажите, чем вам помочь? Что нужно сделать для
культуры, для литературы?» Таких речей от наших чиновников я раньше
никогда не слышал. Потом, будучи главным редактором газеты «Литературные
известия», я неоднократно общался с Фаритом Мубаракшевичем и всегда
поражался его энергии, целеустремленности и умению без лишних слов
понять ситуацию и принять правильное решение. Он очень креативный
человек. И поддерживает креативных.

Он действительно много сделал для русской культуры во всем мире.

Пишу об этом сейчас, когда никак не завишу от Фарита Мубаракшевича.
Просто — в знак благодарности и уважения. Захотелось сказать добрые
слова достойному человеку.


ЧИНОВНИК


Был на каком-то литературном мероприятии. Выступал
чиновник из Министерства культуры. Говорил он долго и непонятно о чем. Я
насчитал в его речи 30 ошибок.

Потом — на фуршете — мы выпили. Чиновник вообще перешел на мат. И ошибки
в его речи, как ни странно, пропали. Он стал говорить значительно
лучше. Но — матом. Человек очень интересный. Совсем неглупый. Просто,
может быть, он не на своем месте? Или, может быть, он как раз — на
своем?

Ничего я в нынешней России не понимаю.


ЕСТЬ ЛЮДИ



Есть люди, с которыми я уже единое целое. Если им плохо — мне плохо. Им хорошо — мне хорошо.

Есть другие люди. Я в них влюбляюсь. Это что-то другое.

Любовь… Влюбленность… Какие разные чувства!



ПОЭТ



14.12.2012. Был на общем собрании Союза писателей
Москвы. Перед этим меня познакомили с одним колоритным поэтом из
Нью-Йорка — Олегом О. Меня представили весьма торжественно: «Евгений
Степанов, главный редактор журнала поэзии «Дети Ра»».

Поэт заинтересовался:

— А вы, значит, поэзией увлекаетесь… А знаете ли вы, молодой человек, поэта Губанова?

Я сдержал смех и сказал:

— Нет, что вы, откуда мне знать…

Поэт воодушевился:

— Я так и знал. Здесь, в России, вы ничего не знаете. Башлачева тоже, конечно, не читали?

— Нет, не читал…

— Ну, вот видите, какие вы тут, в России, дремучие люди.

Он потом еще долго что-то говорил, а я только слушал и смотрел ему в
лицо, стараясь понять его. Ведь ему же сказали, что я редактор журнала
поэзии. Следовательно, не дилетант. Почему же он так плохо думает о
людях? Почему полагает, что в России все непрофессионалы?

Самое забавное не это. Потом Олег О. вышел на трибуну общего собрания СП
Москвы и уже с трибуны начал всем рассказывать про «неизвестных в
России поэтов» — про Губанова и Башлачева.

Очень любопытный персонаж.


ДЕНЬГИ


Я хочу написать роман «Деньги». О том, как был
челноком в начале девяностых, как торговал на рынке в Польше зубной
пастой «Крест» и какао «Золотой ярлык», как ввозил в Россию соски и
книги, торговал продуктами питания, давал деньги в рост, как работал
литературным агентом, директором по рекламе крупнейших корпораций, как
заработал первый миллион, как разорился, как наезжали бандиты, как носил
в кармане пистолет, не зная, что с ним делать.

Я всю жизнь зарабатывал деньги.

Зачем?

Может быть, затем, чтобы рано или поздно написать роман «Деньги».




ВАНШЕНКИН



Умер Константин Ваншенкин. Замечательный поэт, написавший множество прекрасных стихов и песен.

Я видел его один раз в жизни. На какой-то презентации. Сам к нему подошел и сказал: «Константин Яковлевич, Вы — великий поэт».

Он засмеялся: «Брось болтать ерунду…»


Вечная память.


ПОПЦОВ


Собрание Союза писателей Москвы. На сцену вышел мудрый Олег Максимович Попцов.

Сказал:

— Сейчас много образованных, но мало умеющих.

Это чистая правда.

Впрочем, и образованных мало.


РЕДАКТОР


Отправил стихи в один журнал. Получаю письмо: «Женя, стихи прекрасные. Мне они очень понравились…»

Приятно? Конечно, приятно.

Но от редактора ждешь других слов. Например, таких — Женя, стихи неплохие, напечатаю в следующем номере.




БИЗНЕС



Это дело выгорело.

А то — прогорело.




КРЫЛОВ



Опять читал И. А. Крылова. Язык устарел — образы вечные.



БРОДСКИЙ



Опять читал И. А. Бродского. Восхищаюсь. Восхищаюсь
тем PR-oм, который устроили этому абсолютно — на мой субъективный
взгляд! — невыдающемуся поэту! И ведь внедрили в сознание, что это и
есть поэзия.

Бродский, конечно, ни в чем не виноват. Так получилось. PR в России (мире!) больше, чем поэт.



СЛОГАН


PR в России больше, чем товар.


СИДОРОВ


Собрание Союза писателей Москвы. За полчаса до начала
ко мне подошел Первый секретарь этого СП Евгений Юрьевич Сидоров.
Похвалил мой журнал «Дети Ра», сказал, что Союзу писателей ХХI века и
Союзу писателей Москвы обязательно нужно сотрудничать.

— Я хотел Вас включить в секретариат СП Москвы, но у Вас оказалось много
врагов, оппонентов. Это хорошо. Значит, Вы делаете дело. И журнал у
Вас, действительно, хороший. Разнообразный. Вы печатаете людей не из-за
идеологических принципов. Главное для Вас — это талант. Талант — это уже
принцип. Когда нет таланта, появляется идеология. Терпеть не могу
такие подходы…

Потом Евгений Юрьевич прошелся и по моим текстам. Одобрил дневники,
статьи. Про стихи и прозу не сказал ни слова. Что ж, значит, нечего
говорить. А, может быть, не читал.

…Я очень уважаю Евгения Юрьевича Сидорова. Умный, талантливый человек,
многое видевший. Многое сделавший — как министр культуры СССР и ректор
Литературного института — для страны.



ПЕЧАЛЬНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА


Моя страна, ты одурела?

Смотри: ты снова любишь кнут.

Смотри: М. Х. — точно Мандела —

Во глубине сибирских руд.



Моя страна, скажи мне: где я?

И почему — как говорят —

Национальная идея

В моей стране теперь — откат?



Моя страна, как много фальши

В речах различных бесенят!

Моя страна, а что же дальше?

Распад?



17.12.2012

Аэропорт




НОВЫЙ ГОД



Новый год — страшное время для предпринимателя. Надо выплатить две зарплаты сотрудникам. А где брать деньги?



ПАРАДОКС


Такой замечательный человек: добрый, отзывчивый, образованный… И — такие беспомощные стихи.

И вот — мерзавец, ну явный мерзавец. Талант. Действительно — талантливый поэт.



ОНА


Смотрю на ее руки. И — нечего говорить. Прости, Господи.



ЦЕЛИТЕЛЬ-ЭКСТРАСЕНС

— Здравствуйте, дорогие друзья, в эфире телеканал
«Око пророка». Сегодня у нас в гостях целитель-экстрасенс Зоя Петровна
Правдова-Маткина. Добрый день, Зоя Петровна!

— Привет!

— Можно я буду Вам задавать конкретные вопросы?

— Можно.

— Хорошо. Я знаю, что Вы сторонница вегетарианства. А почему?

— Мясо вредно. Знаешь, почему ты мясо ешь?

— Почему?

— А ты выпить горазд. Как все мужики. А как выпьешь, конечно, мяса хочешь. Бросишь пить — станешь вегетарианцем.

— А на сладкое почему тянет?

— Потому что тебя никто не любит. Любви нет, вот тебя на сладкое и тянет. Понял?

— Понял.

— А зрение почему ухудшается?

— У тебя близорукость или дальнозоркость?

— Близорукость.

— Ты трус. Ты вперед, в будущее смотреть не хочешь. Боишься. Вот и не видишь нечего. Глаза — это продолжение мозга. Понял?

— Понял.

— Тебе вообще надо многое менять. И в себе, и вокруг… Вот, например,
обои в студии. Цвет не фейншуевский. Замени. Поклей посветлее… И
табуреток мало. Надо, чтобы побольше табуреток было. Понял?

— Понял. Спасибо Вам за интервью, уважаемая Зоя Петровна. А с вами, дорогие друзья, мы прощаемся. До новых встреч в эфире.

— Пока.


16.12.2012


СТЫДНО


Неплатонические (употребим такой эвфемизм) отношения… Давно пора бы привыкнуть.

Нет, до сих пор стыдно и неловко. Как-то непонятен их смысл. Почему люди
делают такие странные движения? Почему именно э т и движения — приятны
(физиологически)? Почему именно они вызывают чувство стыда?



ТРОИЦКИЙ. ПУТИН


Музыкальный критик Артемий Троицкий выступает по «Эху Москвы». Всю передачу ругает Путина. В частности, называет его бездарным.

…Не такой уж Путин, на мой взгляд, бездарный, если он у руля России
стоит много лет. Тут дарование все-таки нужно иметь. И немалое.

А то, что Троицкий Путина ругает, так это Путину только на руку. Все о
нем только и говорят. Вроде бы и свобода слова в России есть. То есть
Путин использует и Троицкого.

Говорить, на самом деле, нужно не о Путине. Только о себе. Что я сделал?
Что не сделал? Что смог? Что не смог? Путин тут ни при чем. Правители
все без исключения — не ангелы.

Моя точка зрения простая: нет никакого Путина. Точнее так: какие мы — такой и Путин.



УБИЙСТВА В АМЕРИКЕ



Опять страшные убийства в Америке. И это государство учит другие страны азам демократии…



ДВОР


Дворкович ругается с Сечиным.

Что это значит?

Во все времена драка элит значит одно: царь болен. Трон пошатнулся. И
нужно искать свое место в новой системе координат. Писатель В. Казаков
называет такое состояние — «межлизень». Но глобальный «межлизень» еще не
наступил.


КУЛЬТУРА


Лавка Литературного института закрыта.

АСКИ (Ассоциация книгоиздателей России) лишилась офиса.

Гуманитарное издательство «Новый ключ» работает на дому…

Подобных примеров сотни.

Культура не нужна нынешнему государству.

…Танки едут по зеленой-зеленой траве.

Еще не едут?

Значит, поедут.



ГЛОВЮК. УШАКОВ


12.12.2012. Беседовал с замечательным поэтом и
переводчиком Сергеем Гловюком. Он рассказывал столько интересных и даже
сенсационных историй, что об этом надо бы написать большую статью.
Сергей — кладезь занимательной информации.

Я, например, никогда не знал, что адмирал Ушаков был по национальности черкес.

Завтра Сережа придет ко мне в телестудию, и мы запишем с ним большое интервью для канала «Диалог».



МНЕ БЫЛО 17 ЛЕТ


…Мне было 17 лет, я учился в институте, на факультете
иностранных языков. Стипендии на жизнь не хватало. Я жил в общаге,
экономил каждый рубль, но все равно на билет домой не всегда мог набрать
нужную сумму. И вот я — грешен, грешен! — ездил без билета. Из одного
большого города в другой. Как-то проникал в вагон, потом забирался на
третью полку, меня не сгоняли. Но однажды не повезло. Крепко не повезло.
Какой-то чрезмерно суровый проводник фактически вытолкнул меня на
полустанке ночью. Что делать? Не плакать же. Я перебежал в другой вагон,
оказался в купе — меня какие-то сердобольные люди впустили, и я —
счастливый! — разместился наверху, там, где обычно лежит багаж. Кое-как
доехал домой.

…Жизнь — это такой же поезд. Ты едешь без билета. Тебя постоянно
выталкивают. И рано или поздно вытолкнут окончательно. Но пока ты едешь.
И будь счастлив.


12.12.2012

Аэропорт


ПОДОНОК

(художественное произведение)



Мне двадцать лет. Ей — тридцать. Она говорит: «Все, я
ухожу. Ты меня достал. Прощай». Она собирает вещи. Я в панике. Я умоляю
ее остаться. Но она уходит.

Мне пятьдесят. Ей по-прежнему — тридцать. Она говорит: «Все, я ухожу. Ты
меня достал. Прощай». Она собирает вещи. А я… Я даже доволен. Я
помогаю ей собраться в дорогу. Она кричит: «Ты свинья, гадина,
подонок!».

Но она не уходит.


13.12.2012

Аэропорт




СЕМЕНОВ

(очень короткая пьеса)



— Все-таки ты — свинья, Семенов…

— Почему?

— Ну ты же не хочешь жить со мной. Значит, ты меня не любишь.

— Как раз наоборот. Люблю. Именно поэтому и не хочу с тобой жить.

— Не поняла.

— Да все очень просто. Ты же меня совсем не знаешь. Ты видишь только
показушную сторону моего характера. Умение шутить, балагурить, делать
комплименты, дарить цветы… А в жизни-то я другой.

— Не верю.

— Ну, конечно, другой. Я нервный, мрачный, неаккуратный, не такой богатый, как тебе кажется.

— Но я же люблю тебя.

— А что такое любовь?

— Я не знаю. Не могу сформулировать.

— И я не могу.

— Вот я и говорю: все-таки ты — свинья, Семенов…


11.12.2012

Замоскворечье



ИЗ СЕРИИ «ИЗДАТЕЛЬСКИЕ БУДНИ»



— Алло, это Евгений Степанович? Саш, это ты? Алло, Саша? Игорек?

— Это Евгений Викторович Степанов.

— А, Женя, привет. Это Вадим… Я только что приехал из Германии.




КОШЕЛЕК


11.12.2012. Был в гостях. Выпил. Заказал такси, поехал домой. Просыпаюсь утром, собираюсь на работу — кошелька нет. Потерял.

Звоню в фирму, в которой заказал такси.

Объясняю ситуацию.

Девушка-диспетчер мило говорит:

— А почему вы кошелек в такси оставили? Вы что, бросили его, что ли на заднем сиденье? А почему вы так сделали?

Отвечаю предельно спокойно:

— Созвонитесь, пожалуйста, с водителем, который меня вез. Спросите у него: не находил ли он кошелек?

— Ага, поняла.

…Ура — нашелся кошелек. Водитель его и привез. Я отблагодарил.

Выводы. Хватит шастать по гостям. Хватит выпивать. Мой удел: тихий
домашний ужин, теплый сортир, ванная, телевизор, халат, диван.



ЖЕНЩИНА, ИМЕЮЩАЯ ОГРОМНЫЙ КАПИТАЛ


Эта женщина имеет огромный капитал — неслыханную молодость, красивую фигуру, умное лицо, роскошные волосы…

Эта женщина пришла ко мне — ветерану любовных баталий — в гости.

Что же мне делать с таким богатством?

Ведь за такое богатство нужно чем-то платить. Но чем?! Жизнью?


10.12.2012

Аэропорт


ХЛЕБНИКОВ

Олег Хлебников  в журнале «Дети Ра», 12, 2012 замечательно пишет.


Если на меня садятся мухи,

неужели я совсем говно?

Но друзья к моим сомненьям глухи —

им смешно.



Ну а я перед Творцом в ответе:

замысел его — в потемках нить…

Стоило ли столько жить на свете,

чтобы мух кормить?

ТРИ ЗНАЧКА

Три значка


О том, что жизнь прошла, не успев начаться, понимаешь
внезапно. И эта мысль ошпаривает, как первый глоток неразведённого
спирта, как первая бомба, взорвавшаяся неподалёку от тебя, как первая
баба, которая сказала тебе: «А пошёл ты, козёл...»

Сорокадевятилетний бизнесмен Сергей Кротов (для близких Крот) ехал по
Ленинградке к себе домой, в достаточно большие четырёхкомнатные
апартаменты на станции «Аэропорт»; за рулём просторной «Тойоты Камри»
был его постоянный водитель, даргинец Арсен, который работал с ним почти
десять лет. Арсен слушал непритязательное «Радио Дача», а Кротов просто
молчал. Говорить ему не хотелось. Ни с водителем, ни с кем другим.
В принципе, он хорошо знал, чтó ему могли сказать его шофёр, другие
сотрудники, жена и дочь, клиенты. Они говорили всегда одно и то же.
Арсен, как правило, рассказывал футбольные (околофутбольные) новости;
он, дагестанец, точнее, даргинец по национальности, болел за «Анжи» и
всегда изумлялся большим зарплатам футболистов; жена (обычно довольно
тонко, надо признать, и ненавязчиво!) просила денег; двадцатипятилетняя
дочь (она жила с мужем отдельно) хотела новую квартиру; сотрудники
намекали на добавку в жалованье; клиенты требовали скидок. В общем, всё
сводилось к одному — к финансам. В двадцать первом веке жизнь в Москве
предельно упростилась, отношения развивались строго по экономическим
законам.

У Кротова деньги водились. Но они у него потому и водились, что он не
любил с ними расставаться. Он был риэлтером. Ещё в начале девяностых он
сумел выгодно продать доставшуюся по наследству от дедушки — генерала
КГБ «двушку» в сталинском доме на Тверской. А потом пошло-поехало. Он
продавал и покупал. Продавал и покупал. Риэлтерский бизнес (да, впрочем,
и любой другой), по сути, очень прост: нужно что-то дёшево купить и
дорого продать.

У Кротова в Москве и за границей находилось в собственности десять
объектов недвижимости (квартиры, апарт-отели, офисы, склады), которые он
теперь, в двухтысячные, благополучно сдавал. Сдавал, впрочем, не он
сам, а его небольшая фирма, в которой работало всего-то пять человек.
Они, вышколенные и натасканные, как бойцовые тупорылые псы, охраняли
кротовскую элитную недвижимость от рейдеров, следили за порядком в
апартаментах и офисах, убирали там, а самое главное — каждый раз
собирали дань с клиентов, арендаторов. За почти двадцать лет риэлтерства
Кротов ни разу не получил деньги в срок, всегда приходилось клиентов
подгонять, а то и просто выбивать из них наличку. Таковы нелёгкие будни
капиталиста. А кому сейчас легко?

Кротов ехал и молчал, он думал о том, что проиграл свою жизнь. Он не
стал олимпийским чемпионом (хотя был очень перспективным боксёром: при
росте сто восемьдесят четыре сантиметра он весил в юности пятьдесят
четыре килограмма и своими длинными, как рельсы, руками держал
соперников на дистанции, утюжа их, на манер нынешних кумиров
подростков — братьев Кличко, прямыми джебами в челюсть и солнечное
сплетение), не стал многодетным отцом (хотя детей любил, и женщин у него
было предостаточно), не написал в жизни ни одного хорошего
стихотворения, хотя пробовал это сделать неоднократно, ещё в детстве и
отрочестве — в школе. Не получилось. Не срослось. Так бывает.

Задребезжал ненавистный мобильник. Кротов поначалу не понял, кто говорит. А потом сообразил.

— Привет, Игорёк, конечно, узнал. Что, что ты говоришь?

Ему звонил его школьный приятель Игорь Петров (Петруня), которого он не
видел и не слышал... тридцать два года. Он приглашал на встречу
выпускников... Неужели уже прошло тридцать два года? Ведь вроде всё это
было вчера. Москва семидесятых... Спокойная (как сейчас оказалось),
размеренная жизнь, пирожки по четыре копейки, красное фруктовое
мороженое за семь, газировка за трюндель, метро за пятачок, секция
бокса, тренер Александр Петрович, открытый ринг, метро «Ждановская»
(нынешнее «Выхино»), первые поцелуи, Кусковский парк, рядом с которым
находилась их школа...

Кротов пообещал, что придёт. А сам задумался: «Ну что я им скажу? Мы не
виделись так долго... Какой смысл в этой встрече? Хвастаться друг перед
другом поздно, да и нечем, а просто так поточить лясы... Обычно
одноклассники собираются регулярно, а мы как закончили школу, так и
разбежались в разные стороны. Кто-то свалил за бугор, кто-то спился и
отбросил коньки, кого-то захватил бизнес, жестокий и беспощадный;
московская бессмысленная и подлая суета не оставляет времени на
сантименты. Что я скажу этим взрослым тёткам и мужикам, с которыми меня
ничто не связывает, кроме случайного (или случайность закономерна?)
пребывания вместе на протяжении долгих школьных лет?»

И всё-таки повод встретиться был... Точнее, несколько поводов.

...В шестом классе Серёжа Кротов (его тогда уже многие называли Кротом)
был влюблён в одну девочку — Беату Кучицкую, худенькую белобрысую польку
(она переехала с родителями из Варшавы, её отец работал в СЭВ). Крот
посвящал ей наивные и трогательные детско-подростковые стихи, носил
портфель, пытался обнять — Беата не разрешала.

У неё было необычное хобби для девочки — она собирала значки. Кротов
покупал их в киоске возле метро и дарил ей, она это принимала радостно и
благосклонно. У одноклассника Крота — Сеньки Берга (его прозвали
почему-то Бурый) — была большая фалеристическая коллекция, и вот у
него-то дома однажды Крот и украл три значка, поступил подло,
отвратительно, он это понимал, но отступать уже не мог — поздно, поздно,
и он, разумеется, подарил их Беате. Значки — большие, круглые,
пластмассовые, с изображением Парижа, точнее, Эйфелевой башни,— Сенькин
отец привёз из Франции, где каким-то чудом оказался в туристической
двухнедельной поездке.

Беата так обрадовалась заграничному подарку, что даже отблагодарила Серёжку поцелуем в щёку.

Крот был на седьмом небе от счастья, никогда раньше девочки его не
целовали. Но миг блаженства длился совсем недолго. О воровстве Крота
стало известно Бурому и его родителям, они стали его «прессовать», Крот
во всём сознался, повинился, но как вернуть значки — не знал, потому что
уже подарил их Беате; в общем, ситуация зашла в тупик, и парень
находился в состоянии, близком к депрессии, хотя тогда он ещё и не знал
такого мудрёного слова... Однако Бурый и его родители почему-то отстали
от Крота: то ли простили его, то ли поняли, что всё равно от него ничего
не добьёшься. Ворюга — он и есть ворюга. Пусть подавится.

А Кротов переживал, не находил себе места, не знал, что предпринять. Как
посмотришь в глаза Бурому? Как скажешь Беате? Как попросишь назад? Не
то что поцелуя в щёку не получишь, но и портфель нести не дадут. Парень
оказался между молотом и наковальней...

Впрочем, мучился он недолго. Себя мы всегда простим и пожалеем. Кротов
постарался удобно забыть о своей подлости, но дал себе слово, что
когда-нибудь обязательно поедет в Париж и там купит похожие три значка с
Эйфелевой башней, и даже больше значков — целую коллекцию, чтобы
Володька остался доволен.

Итак, это была первая причина, по которой следовало идти на встречу
выпускников. Значков у Кротова, правда, не оказалось, он их так и не
купил во Франции, хотя отдыхал там неоднократно (не успел, забыл,
замотался), но он решил отдать Сеньке тысячу-другую долларов, чтобы
покаяться и закрыть неприятную тему. А что, красивый жест: на тебе,
Бурый, тыщонку «гринов» — небось, не лишняя. Купишь себе хоть сотню
таких пластмассовых безделушек. Как говорится, примите должок с
процентами. Наше вам с кисточкой.

Вторая причина, по которой он решил идти на встречу, была тоже не
слишком радостной. В восьмом классе он поссорился со своим очень близким
другом, Сашкой Локшиным, и они с ним подрались в мальчишеском туалете;
Локша ударил Крота по фейсу, сильно ударил, Крот потом ещё
аффектированно махал кулаками, но в цель не попал (именно после этой
драки он, кстати, и записался в бокс).

«А что, наверное, пришло время нанести Локше ответный удар,— подумал
повзрослевший, но, кажется, не поумневший Крот.— Надо бы смыть с себя
тот подростковый позор. Око за око. Зуб за зуб. Небось, до сих пор Локша
надо мной смеётся: мол, Крот струсил».

Он решил посоветоваться с женой — набрал её номер. Наташа в это время
была в Праге, она частенько уезжала туда на несколько недель, просто
жила — они с Кротовым несколько лет назад приобрели там квартирку в
центре,— отдыхала и заодно, по мере возможностей, контролировала
зарубежные активы (два небольших апарт-отеля) супруга.

Рассказал о звонке одноклассника, поделился своими идеями...

— Ну ты совсем одурел, старый идиот,— резко сказала Наташа.— Какие
одноклассники, какая тысяча-другая баксов за дурацкие пластмассовые
значки, какой ответный удар?! Тебе через полгода пятьдесят лет, а ты всё
как подросток... Всё ветер играет в жопе. Когда же, наконец, ты
повзрослеешь? Ну подумай сам: все придут на встречу, выпьют, начнут
рассказывать про себя и детей, а ты затеешь драку? Всем морду набьёшь?
Мало того что мне жизнь испортил, так ты ещё и одноклассникам хочешь
удружить... Ну как ты это себе представляешь? И кстати, ты лучше мне
тыщонку-другую (лучше — пять!) пришли. А то денег совсем нет. Или ты
хочешь, чтобы я сама твои квартиры убирала?

— Да-да, пришлю. И драться, конечно, глупо,— мнимо покорно отвечал Крот, но от планов своих, разумеется, не отказался.

Третья причина, из-за которой он собирался на встречу и о которой он, конечно, не рассказал жене, была следующая.

В восьмом классе Кротов, не продвинувшись дальше причмокиваний в щёку с
Беатой, коварно переметнулся в сторону Нуне Саркисовой, пылкой и более
сговорчивой армянки,— они целовались, как взрослые, взасос, но к
желанному результату дело не шло и с ней, хотя Крот очень темпераментно
настаивал. Нуне стояла насмерть и прямо говорила, что если её отец
узнает даже о том, что они целуются, то им обоим секир-башка.

...Сорокадевятилетнему Кротову было стыдно. Стыдно за то, что тогда, в
школе, как-то агрессивно добивался своего... Уже во взрослом возрасте он
понял, что ничего не надо добиваться силой, просто надо уметь ждать.
Глупо трясти яблоню в июне. Нужно в августе подставить ладони — и яблоко
само упадёт тебе в руки.

Кротов хотел попросить у Нуне прощения. Да и просто захотелось её увидеть. Что с ней? Как она выглядит? А может быть?..

Приехав домой, Кротов принял душ, надел халат, лёг на свой любимый
кожаный диван и, как обычно, врубил висящий на стене телевизор;
передавали (как по заказу!) бокс, лучшие бои Майка Тайсона. Кротов
взбодрился. Потом позвонили с работы, он опять должен был решать
какие-то несуразные и вечные, как человеческая глупость, проблемы; потом
по скайпу вышел на связь институтский сумасшедший дружок Ривкин,
который просил денег на очередной номер литературного журнала «Парнас».

В общем, жизнь завертелась, и Кротов на время о грядущей встрече
выпускников забыл. Однако за день до назначенного мероприятия ему опять
позвонил Петруня, и Кротов принял окончательное решение: приду.

Он приехал (сознательно!) на встречу с опозданием. Пусть чуваки дойдут
до кондиции, подумал он, так мне будет психологически проще с ними
общаться.

Ребята и впрямь уже были подшофе. Они поставили три столика (сделав из
них один большой) в парке Кусково (рядом со школой) и выпивали. Многих
изрядно развезло. Некоторых Кротов не узнал: толстенькие, седые или
лысоватые дядьки, неузнаваемые девочки...

Многие из ребят сами подошли к Серёге. Пожимая одноклассникам руки,
Кротов называл каждого по школьному прозвищу: Серый, Шитя, Петруня,
Валёк, Цыпа, Завал, Проскур...

Его все называли Кротом.

Выпив, Кротов быстро вошёл в общую тональность разговоров: все
рассказывали о детях, дачах, меньше всего — о работе. Шитя (Славка
Шитиков) оказался уже дедом, Света Сторчикова — матерью троих детей и
бабушкой, Наташка Смирнова поменяла четырёх мужей, родила дочку и
сына...

Беата Кучицкая не пришла.

Сенька Берг, у которого Крот украл значки, тоже не пришёл.

Кротов разговорился с его приятелям Пашкой Сахаровым (Рафинадом).

— Ну как Семён? — спросил Крот.

— Что ты, Крот, он теперь не Семён, а Саймон Берг. Он сменил имя,
крутейший бизнесмен, у него пять гигантских заводов на всех континентах,
принял иудаизм, пейсатый, живёт в основном в Израиле, Штатах и Цюрихе, а
точнее — в самолёте, гражданин США; в общем, забурел он, в первой сотне
списка «Форбс». Состояние — двенадцать миллиардов долларов. А ты что,
раньше не знал? Он самый крутой из нашей школы. Так сказать, отличник
капиталистического труда.

— Да-да, конечно, что-то слышал,— сказал ошеломлённый Крот,— он и в школе всегда неплохо соображал... Замечательно...

Кротов понял, что зря взял с собой две тысячи долларов, долг Сеньке
отдавать (передавать через Рафинада) было нелепо, лучше он их отдаст
Ривкину на его безумный литературный журнал, где он зачем-то печатает
разных графоманов со всего света. И где он их столько находит?

...Сашка Локшин сидел на другом конце длинного стола и увлечённо беседовал, выпивая, с Ромкой Цыплаковым (Цыпой).

Кротов слушал других, смотрел по сторонам. Кусковский парк изменился и
не изменился; величественная усадьба графа Шереметева стояла как прежде,
лес, слава Богу, не вырубили. А вот лодок, лодочной станции,
спасательных красных пенопластовых кругов, как во времена их детства,
уже не было; никто не купался, мороженщики не разносили мороженое;
разумеется, не осталось переодевалок на берегу, где они раньше,
пацанами, подглядывали за голыми девчонками; рыбаки не ловили рыбу, и
ребята не прыгали, как сумасшедшие, с пирса в воду, как прыгали они,
жители микрорайона, в те семидесятые годы прошлого (страшно сказать)
тысячелетия.

Спустя какое-то время Сашка Локшин подсел к Сергею.

— Ну что, Кротов, ты до сих пор на меня злобу копишь?

— Да что ты, Санёк! — растерялся и невольно соврал Кротов.— Все хорошо.

— А меня все эти тридцать два года мучает чувство вины перед тобой.
Я помню, что в восьмом классе из-за моей тупой принципиальности наша
математичка снизила тебе оценку за четверть. Но ты ведь неправильно
решил задачу... А я всегда говорю правду. Ты же знаешь, я всегда говорю
правду. Да, всегда! И я не мог не сказать, ведь математичка сама
попросила проанализировать твою контрольную работу. Но я на тебя тоже
обижен: как ты мог меня тогда ударить? Помнишь, тогда, в восьмом, мы
поцапались? И ты меня, подлая душа, так сильно ударил. А я-то, когда
кулаками размахивал, старался в тебя не угодить. Ведь мы же были лучшими
друзьями. Я скорее имитировал драку. А ты не имитировал... По зубам
меня огрел. Как ты мог? Крот, ну как ты мог?

Сашка остекленевшими глазами смотрел на Сергея.

Кротов обнял старого (изрядно окосевшего и милого) друга и совершенно искренне сказал:

— Саня, забудь, мы как были друзья, так и остались. Я действительно не
помню уже про оценки по математике, а за то, что я тебя ударил, прости.
Мне, честно говоря, казалось, что это ты ударил меня...

Неожиданно Локшин, точно ребёнок, заплакал, потом стал обнимать Кротова, и они ещё выпили по нескольку рюмок.

Потом они наконец-то сообразили подойти к Нуне; она, конечно, немного
раздалась, но выглядела очень хорошо — миловидно и сексуально. Кротов
поцеловал школьную подругу в щёку.

— А ты, Крот,— великий человек,— неожиданно сказала Нуне,— я слежу за твоими успехами.

— За какими успехами? — растерялся Кротов.

— Ну как же,— щебетала улыбчивая Нуне,— ты же спонсор крутого
литературного журнала, а я там как раз печатаю свои стихи. Знаешь, вот
уже несколько лет пишу. Как прорвало! Меня Арон Алексеевич Ривкин
хвалит, говорит, что я не совсем бездарная. Или это не ты председатель
попечительского совета журнала «Парнас»? Там в выходных данных написано:
Сергей Александрович Кротов...

— Да, я иногда даю деньги Ривкину, это мой старый институтский кореш, но я даже не знал, что он меня указывает как спонсора...

Кротов выпил ещё рюмку, обнял Нуне и стал игриво гладить её по заднице.

— Ну что ты делаешь, Крот? — хихикала Нуне.— Ты такой же, как был, такая же развратная сволочь.

— Когда я тебя вижу, то теряю рассудок,— улыбаясь, отвечал Сергей.— Когда же ты, наконец, станешь моей?

— Да ты даже ни разу не позвонил за эти годы; вот тебе, кстати,
визитка... Давай ещё встретимся. Или ты по-прежнему такой же
нерешительный, как в детстве?

...Кротов ехал домой и молчал; он думал о том, что сегодня один из
лучших дней в его жизни. А водитель Арсен слушал «Радио Дача». Жизнь ещё
не прошла.

Дневник Евгения Степанова. Декабрь 2012 (часть 3)

КЕДРОВ


К. А. Кедров прислал мне письмо:

«Дорогой Женя! В виде исключения сразу вот только что написал — хочу,
чтоб прочли Вы! Вам и Кутику послал, а больше и поделиться не с кем…



nbsp;     Взметаметафора



Не знаю даже каким образа

Ушла поэзия от образа

И вот картина для кретина

Образовалась образина



Поэзия почила в Бозе

Стихи остались только в прозе

Рубцы блокообразных строк

Образовались между ног



Cтихи от боли заголосили:

Нас изнасиловали износили

Из нас или из нос или



2

Лишь Еременко Саша лирик

Звал из самых глубоких могил

Но прорезался в нём сатирик

И поэта заговорил



Леша Парщиков Бог Меркурий

Взял однажды и закурил

Меркло всё перед новой бурей

Так что мёртвый заговорил



Ваня Жданов Ах Жданов Ваня

Богом данный и Богу данный

Каждой строчкою сердце раня

Стал нежданный — устал нежданный



3

И трехглавая гидра Мета

Заметалась в камере узкой

Как взорвавшаяся комета

Над горящей тайгой тунгусской



Вся земля от нас содрогнулась

И Биг-Бен пронизала дрожь

Но поэзия не проснулась

Всё сковала глупость и ложь



Всколыхнулись земные недра

Как сошедший с рейхсшин кронштейн

Из могил взметнувшихся к небу

Выполз червь могильный Эпштейн



Сквозь Чикаго как нежный прутик

Прорастает Ильюша Кутик



Успокоившись спит реактор

В глубине урановых недр

И не цензор а злой редактор

Вырубает сибирский Кедр



                        7 декабря 2012»



Я ответил: «"Вырубает сибирский Кедр"... Это зловещий
образ нынешнего литпроцесса. Это зловещий образ нынешней России.
Напечатаю обязательно».



К. А. Кедров:

Своим объяснять не надо и это для меня большое утешение на склоне лет!



СЕРГЕЙ САМОЙЛОВИЧ


Он очень богатый и креативный. Он очень добрый. Он
видит, как я работаю. Он видит, что я не ворую. Он видит, что все мои
деньги идут на дело русской литературы. И даже квартира уже давно
превратилась в редакцию. Он меня поддерживает. Я поддерживаю его. Уже
много лет. Он такой один. Но мне достаточно. Спасибо.



nbsp;   Я НЕ БЫЛ ЗНАМЕНИТЫМ

nbsp;    (новая редакция)



я не был привечаем

журналом «Новый мир»

товарищ Василевский

совсем не мой кумир



я не был привечаем

журналом «Арион»

ну ладно ну и что же

пусть процветает он



я не был привечаем

журналом «Сиб. Огни»

Берязев напечатает?

ну это уж ни-ни



я не был привечаем

журналом славным «Дон»

и на Дону мне ставили

решительный заслон



а был я привечаем

журналом «Дети Ра»

там безусловно лучшие

сейчас редактора



а был я привечаем

журналом «Зинзивер»

хорошая редакция

всем остальным пример



…я не был знаменитым

и очень даже рад

вчерашним фаворитам

дают пинком под зад



награды — это лажа

награды стоят грош

куда идти неважно

важней куда  п р и д е ш ь



                     28.11.2012

                     Аэропорт



ПОЛАД БЮЛЬБЮЛЬ-ОГЛЫ


7.12.2012 был в Посольстве Азербайджана на
презентации журнала «Наследие». Познакомился с послом этой страны,
легендарным Поладом Бюльбюль-оглы. Спросил его: «А когда у Вас будет
концерт?» Он как-то грустно ответил: «Я сейчас уже не гастролирую…»
Потом, на фуршете, разговаривали с ним о русских молоканах в
Азербайджане, живущих в деревне Ивановка. Я у них был в гостях 20 лет

назад. Писал о них в журнале «Столица». Г-н посол сказал, что они
по-прежнему живут в Ивановке, работают в колхозе, ничего в своей жизни
кардинальным образом менять не хотят, все у них хорошо. Потом беседовали
о Есенине в Азербайджане, о поэзии, договорились до того, что неплохо
бы сделать номер «Литературных известий», посвященный русским и
азербайджанским поэтам. Мне эта идея очень нравится. Я ее готов
профинансировать. Также г-н посол сказал, что недавно опять снялся в
кино. Меня это порадовало. Вообще, Полад Бюльбюль-оглы произвел на меня
большое впечатление. Он какой-то настоящий. Живой, радушный, остроумный.
Хотя глаза грустные. Он знает больше, чем говорит. Мудрый.

...Кормили на фуршете замечательно. Мы с Вадимом Рахмановым, Михал
Михалычем Мартышкиным, Владимиром Ивановичем Масаловым и его прекрасной
Лейлой хорошенько выпили, съели роскошную форель, долму, плов, фрукты,
потом пили чай с пахлавой, курагой и орехами. Сладкая жизнь!




МАРТЫШКИН



Михал Михалыч Мартышкин. Это — чистая правда! —
реальный человек. Я познакомился с ним сегодня, 7 декабря 2012 года, в
посольстве Азербайджана. Михал Михалычу 80 лет. Он бодр, высок,
подтянут, остроумен, пишет стихи, почти каждый день играет в волейбол.
Отсидел в свое время пять лет. Многое видел, многое знает. Спрашиваю
его: «В чем смысл жизни?» Отвечает: «Дети. Работа. Творчество. И все это
— для моей страны».

Спрашиваю его: «А в чем секрет долголетия?»

Отвечает: «Нужно быть добрым, даже немного легкомысленным. Не помнить
зла. Злые долго не живут. Нужно быть спортивным, гибким, пластичным.
Очень важно, чтобы рядом была женщина. Очень важно заниматься
творчеством. Мозг работает — весь организм работает. И, конечно,
необходимы деньги. Деньги дают независимость».

Я бы, может быть, и поспорил с Михал Михалычем. Но спорить с ним не вижу необходимости. К тому же мне 48 лет, а ему 80.



АПОКРИФ


Заповедь, по сути, одна — любите друг друга.



ВОРЫ В ЗАКОНЕ



…Разговаривал с одним пожилым человеком, отсидевшим в свое время много лет. Спрашиваю: «А что Вы думаете о ворах в законе?»

Отвечает: «Вор и кум (лагерный начальник. — Е. С.) одного
поля ягоды. Это единое целое. Никакого противостояния между ними, на
самом деле. И воры, и лагерная администрация управляют нами, мужиками,
простыми зеками. Я не люблю начальников. Тем, кто поэтизирует воров в
книгах и кино, я бы ноги отрывал».

...Вчера ко мне в редакцию приходил один известный журналист из
«Комсомольской правды». Рассказал, что в ближайшее время оппозиционный
телеканал «Дождь» должен стать федеральным.

Нет в нынешней России никакой оппозиции. И правды здесь нет. Правда только — Выше.



ЧЕТЫРЕ ТЕКСТА О ФЕЙСБУКЕ


nbsp;           ***



Вырваться из хищных лап Фейсбука.

Пробиться — к себе.



             ***



Фейсбук дал поэту читателя.

Это замечательно.

Но разве нужен поэту читатель?



             ***



Никого нельзя переделать.

Хамы будут хамить.

Дурни будут любоваться своей «гениальностью».

Гении будут дурачиться или молчать.



Дружить со всеми необязательно.



             ***



Но всех нужно любить.

За всех нужно молиться.



nbsp;                       9.1.22012

nbsp;                       Аэропорт



ПОЧТИ 50 ЛЕТ


женщина

или стихи



стихи

или телевизор



телевизор

или еда



еда

или сон



и т.д.

и т.п.



……..

……..





земля

или небо



небо

или земля


9.12.2012

Аэропорт



***


нет я не авангардист

не я не традиционалист

а кто же

я человек пишущий стихи



нет я не богач

нет я не бедняк

а кто же

я мелкий московский коммерсант



нет я не русский

нет я не еврей

а кто же

а хрен его знает кто



9.12.2012

Аэропорт



О, ЖЕНЩИНЫ


Имеет ли право тебя ревновать женщина, с которой ты расстался двадцать лет назад?



Имеет ли право тебя ревновать женщина, с которой ты расстался два года назад?



Имеет ли право тебя ревновать женщина, с которой ты еще не состоишь в отношениях?



О, чудесные, прекрасные женщины, я знаю ответы на эти вопросы…




ПАПКА



Дочка его называла Папка.

И бывшая жена называла Папка.

Даже зять-иностранец называл Папка.

Ему было приятно.

Это был его титул — Папка.

9.12.2012

Аэропорт


ЖИЗНЬ


я не боюсь проиграть

я боюсь не играть

впрочем не так и боюсь

9.12.2012

Аэропорт



СЧАСТЬЕ


Какое счастье — ничего не делать! Бездельничать, лоботрясничать, никуда не спешить.

Поел — поспал. Поспал — поел. Посидел в фейсбуке, почитал Николая
Гумилева, послушал радио, потрепался по телефону. Посочинял стихи.

Вот так я сегодня провел целый день. Счастье.


9.12.2012

Аэропорт



Общее собрание членов Союза писателей ХХI века


8 декабря 2012 года в Москве, в актовом зале журнала «Знание-сила», состоялось Общее собрание членов Союза писателей ХХI века.

Собрание вел Президент СП ХХI века Евгений Степанов. Секретарем была Нина Краснова.

Е. Степанов рассказал об итогах 2012 года, наметил планы на 2013 год. Е.
Степанов сообщил, что в 2013 году газета «Литературные известия» (орган
СП ХХI века) должна выходить в еженедельном режиме, журналы «Дети Ра» и
«Зинзивер» будут по-прежнему выходить1 раз в месяц.

Президент СП ХХI века в своем докладе подчеркнул важность работы с
творческой молодежью, развития книго-издательской деятельности. «Наша
главная задача, — подчеркнул Е. Степанов, — создать условия для
писателей, членов СП ХХI века, в плане публикаций. Именно поэтому мы
издаем все наши журналы и газеты».

В прениях выступили Александр Набоков, Игорь Харичев (председатель
Ревизионной комиссии), Зульфия Алькаева, Татьяна Белянчикова, Олег
Михальский.

Было решено увеличить в 2013 году число писателей, входящих в СП, до 500
человек, а в дальнейшей перспективе — до 1000 человек. В настоящее
время в СП — 250 писателей.

И. Харичев также рекомендовал усилить международную работу СП и
постепенно реорганизовать Региональную организацию «Союз
писателей    ХХI века» в международную общественную организацию.

Олег Михальский предложил новую символику СП.

Работа Президента и Президиума СП ХХI века за 2012 год признана Общим собранием удовлетворительной.


Пресс-служба Союза писателей ХХI века



ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ЗНАЕТ МЕНЯ МНОГО ЛЕТ


Женщина, которая знает меня много лет, обладает
особыми способностями. Она, в частности, умеет ставить меня на место. Ее
методы суровы, но справедливы. Когда я выхожу из себя и начинаю
раздражаться, она тихо объявляет сумму, на которую она меня — за
несдержанность — штрафует. Я всегда выплачиваю. А как же иначе! Это
особая женщина. Женщина, которая знает меня много лет.


6.12.2012

Аэропорт



ХАРИТОНОВЪ


6.12.2012. Был на вечере Жени Харитонова в «Чеховке».
Очень хороший вечер. Харитоновъ — подлинный авангардист. И его дочка
Аня выступила замечательно. Мы со Славой Леном дружно кричали: «Браво!»



ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ



6.12.2012. Весь день со всеми ругался. Нервы уже на пределе. Прошу прощения. Прошу прощения.


МИНКИН


Александр Минкин пишет на сайте МК:

«Нормальный человек выбирает лучшее. (Исходя, конечно, из своих возможностей.)

Наши президенты, министры, губернаторы и депутаты выбирают себе
«Мерседесы», «БМВ», «Порше», на худой конец, роскошную модель «Ауди» —
то есть действуют, как нормальные. Но это — себе.

И костюмы, галстуки, рубашки они себе выбирают лучшие (не фабрика
«Большевичка»), и часы. Только любовницы у них отечественного
производства, зато как на подбор — гимнастки, модели, просто красавицы.
Но всё это — тоже себе.

В общем, видя их выбор, мы понимаем, что во главе России люди вроде бы нормальные.

Изредка они и для страны стараются. Взять, к примеру, футбол — для
российской сборной нанимают тренера иностранного, знаменитого, за
сумасшедшие деньги. А не справился — выгоняют; что тоже правильно.

Но всё остальное…

Министр образования набирает каких-то «специалистов», которые гробят
образование — внедряют ЕГЭ, сливают школы, закрывают (пытаются закрыть)
Архитектурный, Исторический, Литературный…

Министр обороны набирает каких-то баб, которые разворовывают всё, что могут.

Старое губят, новое создать не могут. Раздербанивший энергетику страны
Чубайс уже несколько лет возглавляет нанотехнологии, а в руках всех
жителей (от дворника и прачки до президента и премьера) американские,
японские, финские, корейские приборы — какие угодно, но только не
русские.

Министр культуры гробит культуру, министр спорта гробит спорт, министр
здравоохранения гробит медицину… И даже не так важно, сколько они при
этом воруют. Главное — они губят всё, чем руководят.

Потому что агенты врага? Нет, скорее просто потому, что бездарные. Ничего не умеют.

...Дойдя до этого места (в разговорах на кухне, в тамбуре, в курилке),
народ невольно задумывается: кто ж их всех назначил? Кто ж их всех выбрал для нас?

Выбирает в России один человек. Это общеизвестно. И возможности его безграничны (может выбрать и назначить любого).

Зачем он назначает заведомо негодных — тайна».

Для меня это тоже тайна. Ну неужели нельзя пригласить толковых специалистов? Ведь они есть в стране, есть. Или уже нет?



МЕЧТА


Мечта: написать о каждом человеке, с которым меня
соединяла жизнь. Мне все интересны. Жаль, что времени очень мало. Очень
мало времени.



КАТИНКА


6.12.2012. Внучка Катинка сегодня съела первую в жизни сосиску. Слава Богу — немецкую.


КРУГЛОВ


6.12.2012. Прочитал на сайте газеты «Ведомости»:

«Анатолий Круглов, возглавлявший в 90-е Государственный таможенный
комитет, добился в лондонском суде решения о возврате кредитов на
десятки миллионов долларов».

Небедный дяденька.


ЛИМОНОВ. БЫКОВ. МАНДЕЛЬШТАМ


Лимонов пишет о Быкове:

«Осип Эмильевич Мандельштам, самоубийственно и упрямо читавший своим
знакомым стихотворение о хозяине Кремля – «кремлевском горце», подвергал
себя страшной опасности и умер в лагере. Дима Быков поет свои веселые
вирши, свои кукиши из кармана, и ни на него, ни на неприглядного артиста
Ефремова власть даже не цыкнула. Быть фрондерами сегодня безопасно и
прибыльно. Они ж денег заработали немало гастролями, эти куплетисты,
Мандельштам заработал смерть».

Это очень хорошо сказано.


СЕРГЕЙ САМОЙЛОВИЧ


Он очень богатый и креативный. Он видит, как я
работаю. Он видит, что я не ворую. Он видит, что все мои деньги идут на
дело русской литературы. И даже квартира уже давно превратилась в
редакцию.

Он меня поддерживает. Я поддерживаю его. Уже много лет. Он такой один. Но мне и достаточно.

Дневник Евгения Степанова. Декабрь 2012 (часть 4)

МАМА

Я нервно думал о браке, который стала допускать моя
лучшая переплетчица, о разных дураках, поливающих меня грязью, о том,
что я опять потерял свои рукописи, о том, что не успел укрыть валежником
яблони в саду… Я думал о самых разных вещах.

А в это время моя мама лежала в больнице.


2003


СЧАСТЬЕ


Самое высшее счастье — это прийти домой и положить в холодильник к родителям продукты. Дать. А не взять.


МЕМУАРЫ


Когда вокруг сумасшедшие или урки, очень сильное средство защиты — слово. Но самое сильное — молчание.


АНТИПОДЫ


— Ты любишь стихи?

— Конечно!

— А кто твой любимый поэт?

— Как кто? Конечно, Пушкин. У тебя разве другие приоритеты? Что ты думаешь о Пушкине?

— Александр Сергеевич Пушкин был гениальным прозаиком, повествователем,
рассказчиком, романистом («Евгений Онегин», кстати, роман), но не
поэтом. Его сладкозвучные стихи вполне можно пересказать прозой. Речь,
разумеется, не о том, что плохо или хорошо. Речь о жанрах. Я думаю, и в
современной поэзии очень много поэтов-прозаиков. Рейн, Бродский,
Евтушенко... Мы, вообще, живем в мире мифов, лжегероев и лжекумиров.

— Вот уж не ожидал такого ответа. Ты какой-то нигилист. Ты, наверное, и музыку не шибко жалуешь?

— Какую музыку?

— Да, любую. Мне так показалось… Вот у меня любимая рок-группа — «Битлз». Неужели ты равнодушен к «Битлз»?

— Не равнодушен. Но думаю, что  эпстайновские «битлы» были зачинателями «попсы» и к року никогда не имели никакого отношения.

— Ну ты даешь! Ты все отрицаешь. Ты так и нашу историю перепишешь… Историю России, историю мировой цивилизации…

— Не перепишу. Это уже сделали. До меня.

2002-2012

Аэропорт



ДАЧА



июнь — и — юн — дух — и — урок

дер-ев — читающих книгуру

елена — нежная — гуро

гуру

и — слово польское «дзенькуе»

милее сердцу чем лобза-

ние — и — томно крылышкуя

летит за счастьем стрекоза



25.04.2001

ст. Партизанская



СТАРЫЕ СТИХИ


Еще чуть-чуть

и — сороковник.

Уходит злость.

Приходит грусть.

Немногословней

и спокойней

Я становлюсь.

Не тороплюсь.

Не пререкаюсь.

Года взвалив

себе на горб,

Я почему-то

каюсь, каюсь

За то,

чем ранее был горд.



19.08.2002

ст. Партизанская



* * *


граф омана

графоман

графомана

корефан

пишет пишет

о графьях

слышит слышит

ах ах ах



5.12.2003

Чебоксары



* * *



Слава Богу, скоро снег

Улетчится, расстаяв.

Слава Богу, есть Олег

Владиславович Исаев.

Солнце светит, ярок свет.

Я не хмурю глупо брови.

Слава Богу, рядом нет

Хитроумовой Любови.



2001

Есенинский бульвар



* * *


nbsp;               Н. З.



лицо

лучина

крыльцо

кручина



23.11.2003

Чебоксары



* * *



люби до

люби после

либидо

не SOS ли



23.11.2003

Чебоксары



* * *


nbsp;                 Алине



алатырь шумерля канаш

алтарь шумеры я ль не ваш



3.12.2003

Чебоксары



МОНОЛОГ НЕЗНАКОМЦА



Когда ребята из аулов

Творят из города аул,

Когда бесстыжий Караулов

Кричит: «Измена, караул!»,

Когда за каплю благородства

Зовут изгоем и ослом,

Когда торчит на троне скотство,

И зло тягается со злом,

Я говорю: «Пройдет и это,

Как нас учил Екклесиаст,

И все равно наступит лето,

И мать сыночка не предаст!»



25.11.2003

Чебоксары




УЧЕБНИК



Контакт — контракт.

Нет контакта — нет контракта.



23.06.2003

Новослободская


МЕМУАРЫ


санитарище силы убойной

винегрет из дерьма на обед

смотровое окошко в уборной

и ночами пылающий свет

и решетки и вши и компашка

не такая чтоб пела душа

впрочем было не очень и тяжко

впрочем даже была хороша

иногда эта лямка острожья

помню мне улыбался дебил

помню хмурый убивец сережа

передачку со мной разделил



1986

Тамбов



ЕЩЕ МЕМУАРЫ


свиданье — жена не узнала меня



1986

Тамбов



* * *



Земля — это женщина.

Дождь — это мужчина.

Идет половой акт.



13.06.2003

ст. Партизанская



* * *


не может быть

а может быть

не может

быть

а может

быть

ну что же

быть

или не быть

не может быть

а может

быть



20.04.2002

Есенинский бульвар



* * *


должность

территория греха

женщины

но это не любовь

денежки

но это не богатство

должность

территория греха



21.04.2002

Есенинский бульвар



МАНЕН ШУПАШКАР


Афанасьев ураме

Хузангай ураме

Николаев ураме

А5

Айги

Атнер

Алина

Алла

Ат л

Университет

Манен Шупашкар



6.12.2003

Чебоксары


* * *


гостиничный номер

чистые простыни

тепло и уютно

проблемы оставлены дома

чайник

тетрадка и ручка

можно писать стихи

звонят проститутки

телевизор

грешная земная

счастливая

жизнь



27.11.2003

Чебоксары



НОМИНАНТ


18.12.2012. Я вошел в лонг-лист Премии имени
Дельвига. Номинирована моя книга «Профетические функции поэзии, или
поэты-пророки». Номинировал Союз литераторов России. Спасибо Диме
Цесельчуку и Нине Давыдовой.



ГОРОД


В этом городе мужчины живут только с мужчинами, а
женщины только с женщинами. Так принято. Так удобно. Так хорошо. Дети
появляются методом клонирования.

И вдруг какой-то чудак — Самуил Абрамович Пузыревский — проявил интерес к
женщине — Людмиле Ивановне Пузиковой. И дети у них родились непривычным
способом — очень болезненно, через кесарево сечение.

Город воспринял эту историю как пощечину общественному вкусу. Город был возмущен.

И необычная семья переехала в другой город.




ПОДВИГ



17.12.2012. Совершил подвиг — прочистил мойку на
кухне. Сам не ожидал от себя такой гениальности. Смотрю теперь, как
течет вода из-под крана, и радуюсь.



НИНА КРАСНОВА


18.12.2012. Пишу эссе о гениальной — я в этом убежден! — поэтессе Нине Красновой.



АНТОЛОГИЯ ПОЭЗИИ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА


Владимир Бурич (1932 — 1994) — поэт. Родился в
Харькове. Окончил факультет журналистики МГУ. Впервые напечатался в
1955 году. Переводчик польской, чешской и сербской поэзии. Автор двух
книг стихотворений, написанных исключительно верлибром. Ушел из жизни в
1994 году в Македонии, где участвовал в Стружских вечерах поэзии.

Безусловно, выдающийся поэт и популяризатор верлибра.




Владимир БУРИЧ



СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ


 

ЧЕРНОЕ И БЕЛОЕ



Черное

ищет белое

чтобы убить в нем светлое

и превратить его в серое

или

полосатое







* * *



Разве можно сказать цветку что он некрасив?







* * *



Жизнь —

постепенное снятие

масок



до последней

из гипса







* * *



Я заглянул к себе ночью в окно



И увидел

что меня там нет



И понял

что меня может не быть







* * *



Профессии развращают —

машинистка вытирает боты чистой бумагой

мельник ходит в муке по колено

редактор не смеется над Швейком

не плачет над Бедной Лизой







* * *



Я

спокойный и трезвый

как анатомический атлас стоящий рядом с историей философских учений

придя к выводу

что быть сильным так же пошло как быть слабым

что быть богатым так же пошло как быть бедным

что быть храбрым так же пошло как быть трусом

что быть счастливым так же пошло как быть несчастным

что прикладывать к чему-либо руки так же пошло как держать их в карманах



прошу вас

считайте что меня не существовало







* * *



Жизнь — это свободное от смерти время



(Все стихи с сайта www.futurum-art.ru, главный редактор — Евгений Степанов)







АНТОЛОГИЯ ПОЭЗИИ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА



Эдуард Асадов — легендарный русский поэт
армянского происхождения. Родился в 1923 года в городе Мары
Туркменской ССР. Его родители работали в школе. Преподавали. В
возрасте пяти лет Эдуард лишился отца.

В первые дни войны ушел добровольцем на фронт, где прошел путь от
наводчика до командира батареи. В мае 1944 года был  ранен в боях за
освобождение Севастополя и лишился зрения. Выйдя из госпиталя,
поступил в Литературный институт имени А. М. Горького, который
закончил в 1951 году.

Я был знаком с Эдуардом Аркадьевичем, заезжал к нему в гости. Это
было, наверное, в 1990 году. Я тогда работал в журнале для подростков
«Мы», в отделе поэзии. И Асадов мне передал стихи для журнала. Но
главный редактор их не напечатал.

Скончался Э. А. Асадов в 2004 году.

Я его стихи часто перечитываю. Очень люблю.



Эдуард АСАДОВ

 

ОНИ СТУДЕНТАМИ БЫЛИ



Они студентами были.

Они друг друга любили.

Комната в восемь метров — чем не семейный дом?!

Готовясь порой к зачетам,

Над книгою или блокнотом

Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.



Она легко уставала,

И если вдруг засыпала,

Он мыл под краном посуду и комнату подметал.

Потом, не шуметь стараясь

И взглядов косых стесняясь,

Тайком за закрытой дверью белье по ночам стирал.



Но кто соседок обманет —

Тот магом, пожалуй, станет.

Жужжал над кастрюльным паром

их дружный осиный рой.

Ее называли лентяйкой,

Его ехидно хозяйкой,

Вздыхали, что парень — тряпка и у жены под

      пятой.



Нередко вот так часами

Трескучими голосами

Могли судачить соседки, шинкуя лук и морковь.

И хоть за любовь стояли,

Но вряд ли они понимали,

Что, может, такой и бывает истинная любовь!



Они инженерами стали.

Шли годы без ссор и печали.

Но счастье — капризная штука, нестойка

      порой, как дым.

После собранья, в субботу,

Вернувшись домой с работы,

Однажды жену застал он целующейся с другим.



Нет в мире острее боли.

Умер бы лучше, что ли!

С минуту в дверях стоял он, уставя

        в пространство взгляд.

Не выслушал объяснений,

Не стал выяснять отношений,

Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул

    назад...

С неделю кухня гудела:

«Скажите, какой Отелло!

Ну целовалась, ошиблась... немного взыграла

      кровь!

А он не простил».— «Слыхали?»—

Мещане! Они и не знали,

Что, может, такой и бывает истинная любовь!







ТРУСИХА



Шар луны под звездным абажуром

Озарял уснувший городок.

Шли, смеясь, по набережной хмурой

Парень со спортивною фигурой

И девчонка — хрупкий стебелек.



Видно, распалясь от разговора,

Парень, между прочим, рассказал,

Как однажды в бурю ради спора

Он морской залив переплывал,



Как боролся с дьявольским теченьем,

Как швыряла молнии гроза.

И она смотрела с восхищеньем

В смелые, горячие глаза...



А потом, вздохнув, сказала тихо:

— Я бы там от страха умерла.

Знаешь, я ужасная трусиха,

Ни за что б в грозу не поплыла!



Парень улыбнулся снисходительно,

Притянул девчонку не спеша

И сказал: — Ты просто восхитительна,

Ах ты, воробьиная душа!



Подбородок пальцем ей приподнял

И поцеловал. Качался мост,

Ветер пел... И для нее сегодня

Мир был сплошь из музыки и звезд!



Так в ночи по набережной хмурой

Шли вдвоем сквозь спящий городок

Парень со спортивною фигурой

И девчонка — хрупкий стебелек.



А когда, пройдя полоску света,

В тень акаций дремлющих вошли,

Два плечистых темных силуэта

Выросли вдруг как из-под земли.



Первый хрипло буркнул: — Стоп, цыпленки!

Путь закрыт, и никаких гвоздей!

Кольца, серьги, часики, деньжонки —

Все, что есть,— на бочку, и живей!



А второй, пуская дым в усы,

Наблюдал, как, от волненья бурый,

Парень со спортивною фигурой

Стал спеша отстегивать часы.



И, довольный, видимо, успехом,

Рыжеусый хмыкнул: — Эй, коза!

Что надулась?! — И берет со смехом

Натянул девчонке на глаза.



Дальше было все как взрыв гранаты:

Девушка беретик сорвала

И словами: — Мразь! Фашист проклятый!—

Как огнем детину обожгла.



Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!

Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь! —

Голос рвется, яростен и звонок:

— Нож в кармане? Мне плевать на нож!



За убийство — стенка ожидает.

Ну, а коль от раны упаду,

То запомни: выживу, узнаю!

Где б ты ни был, все равно найду!



И глаза в глаза взглянула твердо.

Тот смешался: — Ладно... тише, гром... —

А второй промямлил: — Ну их к черту! —

И фигуры скрылись за углом.



Лунный диск, на млечную дорогу

Выбравшись, шагал наискосок

И смотрел задумчиво и строго

Сверху вниз на спящий городок,



Где без слов по набережной хмурой

Шли, чуть слышно гравием шурша,

Парень со спортивною фигурой

И девчонка — слабая натура,







«САТАНА»



Ей было двенадцать, тринадцать — ему.

Им бы дружить всегда.

Но люди понять не могли: почему

Такая у них вражда?!



Он звал ее Бомбою и весной

Обстреливал снегом талым.

Она в ответ его Сатаной,

Скелетом и Зубоскалом.



Когда он стекло мячом разбивал,

Она его уличала.

А он ей на косы жуков сажал,

Совал ей лягушек и хохотал,

Когда она верещала.



Ей было пятнадцать, шестнадцать — ему,

Но он не менялся никак.

И все уже знали давно, почему

Он ей не сосед, а враг.



Он Бомбой ее по-прежнему звал,

Вгонял насмешками в дрожь.

И только снегом уже не швырял

И диких не корчил рож.



Выйдет порой из подъезда она,

Привычно глянет на крышу,

Где свист, где турманов кружит волна,

И даже сморщится: — У, Сатана!

Как я тебя ненавижу!



А если праздник приходит в дом,

Она нет-нет и шепнет за столом:

— Ах, как это славно, право, что он

К нам в гости не приглашен!



И мама, ставя на стол пироги,

Скажет дочке своей:

— Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,

Зачем нам твои враги?!



Ей девятнадцать. Двадцать — ему.

Они студенты уже.

Но тот же холод на их этаже,

Недругам мир ни к чему.



Теперь он Бомбой ее не звал,

Не корчил, как в детстве, рожи,

А тетей Химией величал,

И тетей Колбою тоже.



Она же, гневом своим полна,

Привычкам не изменяла:

И так же сердилась: — У, Сатана! —

И так же его презирала.



Был вечер, и пахло в садах весной.

Дрожала звезда, мигая...

Шел паренек с девчонкой одной,

Домой ее провожая.



Он не был с ней даже знаком почти,

Просто шумел карнавал,

Просто было им по пути,

Девчонка боялась домой идти,

И он ее провожал.



Потом, когда в полночь взошла луна,

Свистя, возвращался назад.

И вдруг возле дома: — Стой, Сатана!

Стой, тебе говорят!



Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?

Значит, встречаешься с ней?!

С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной!

Не смей! Ты слышишь? Не смей!



Даже не спрашивай почему! —

Сердито шагнула ближе

И вдруг, заплакав, прижалась к нему:

— Мой! Не отдам, не отдам никому!

Как я тебя ненавижу!



(Все стихи с сайта www.futurum-art.ru, главный редактор — Евгений Степанов)